Железный Авангард - Русский

На сотни эстрад бросает меня, на тысячу глаз молодежи.
Как разной земли моей племена и разен язык и одежи.
Сквозь горло тоннеля узкого пролез, пот стирая с виска и, глуша прощаньем свистка, рванулся курьерский с
Курского. Заводы, березы от леса до хат бегут, листками вороча, и чист, как будто слушаешь МХАТ московский
говорочек. Ревем паровозом до хрипоты.
И вот началось Кавказское, то головы сахара высят хребты, то солнце пожарной каскою.
Снегов и папах седины, сжимая кинжалы, стоят ингуши, следят из седла седины.
Вверх лёд, вниз жар бьет, и солнце льет и льет.
По-своему всякие зубы, носы, аж цифры по-своему снятся им.
У каждого третьего свой язык и собственная нация.
Смотрите на жизнь без очков и шор, глазами жадными цапайте
все то, что у вашей земли хорошо и что хорошо на Западе.
Да будь я и негром преклонных годов, и то без унынья и лени я русский бы выучил только за то, что им
разговаривал Ленин. Москва для нас не державный оркан, ведущий земли за нами.
Москва не как русскому мне дорога, а как огневое знамя.
Однажды, забросив в гостиницу хлам, забыл, где я ночую.
Я адрес по-русски спросил у хохла.
Хохол отвечал: "Ночую". Когда ж переходят к научной теме, им рамки русского узки.
Тифлисская и Казанская академия переписывается по-французски.
Разных истоков во мне речевых.
Я не из казаков разин, я дедом казак, другим — сечевик, а по рождению грузин.
И разных каплях в себе совмещав, беру я право вот это покрыть все союзных совмещан и ваших русопетов.
Да будь я и негром преклонных годов, и то без унынья и лени я русский бы выучил только за то, что им
разговаривал Ленин. Москва для нас не державный оркан, ведущий земли за нами.
Москва не как русскому мне дорога, а как огневое знамя.
Когда Октябрь орудийных бурь по улицам кровью лился,
я знаю, в Москве решали судьбу и Киевов,
и Тифлисов.
Москва Для нас не державный аркан.